Новости ESG

Карьера в ESG: уникальная возможность или беспочвенный хайп?

PRO Устойчивый бизнес
Летом 2021 года PwC — одна из компаний «четверки» (четыре крупнейшие консалтинговые компании — прим. авт.) — заявила, что намерена создать более 100 000 новых рабочих мест для продвижения ESG-повестки. За год до этого, в сентябре 2020-го, Google анонсировала, что в результате реализации программы углеродной нейтральности за пять лет наймет более 20 тысяч сотрудников для работы в области зеленой энергетики и смежных сферах.

Компании — от гигантов до совсем небольших — одна за другой берут на себя новые обязательства в области устойчивого развития, и спрос на соответствующих специалистов растет вместе с зарплатами, которые им готовы предложить. Bloomberg пишет, что за год доход таких специалистов мог вырасти на 50-100%, а глава отдела ESG может получать до 1,3 миллиона долларов в год. Все это при относительно небольшом количестве специалистов.

Что происходит в сфере ESG в России?


В России принципы устойчивого развития и ответственного корпоративного управления — относительно новый тренд, компании только начинают его перенимать. Так, согласно прошлогоднему исследованию той же PwC, 58% респондентов (это в основном топ-менеджеры крупных компаний) ничего не знают о принципах ESG. А результаты анализа крупнейшего российского сервиса по поиску работы и сотрудников HeadHunter говорят о том, что в 2021-м на сайте появилось лишь на 8% больше вакансий эко-профессий, чем в 2017-м.

При этом от того, следует ли компания принципам ESG, зависит ее привлекательность для международных инвесторов, поэтому постепенно ситуация меняется. Такие крупные государственные компании, как РЖД и Газпром реализуют масштабные программы в сфере устойчивого развития, активно развивается в этом направлении крупный частный бизнес, например X5 Group, а Сбер и Высшая школа экономики выделили ESG в отдельное направление в своем атласе профессий будущего наряду с медициной, IT и финансами.

Чем занимается консультант в области устойчивого развития и какие карьерные перспективы есть у такого специалиста?


Отвечает Светлана Возыкова

окончила бакалавриат Института наук о Земле СПБГУ по специальности «Экология и природопользование» и магистерскую программу Квинслендского университета «Экологическое управление в сфере устойчивого развития», работает старшим консультантом в «Делойт», СНГ (компания консалтинговой «четверки» — прим. авт.) в группе по оказанию услуг в сфере устойчивого развития, ведет подкаст «Вся правда об экологии».

В 2015-м, когда я заканчивала бакалавриат в СПБГУ, работы в устойчивом развитии в России просто не было. А когда в 2018-м я вернулась после учебы в Австралии, ситуация резко изменилась. Появились вакансии, в первую очередь в консалтинге, потому что консультанты приходят к компаниям с новыми идеями и трендами, часто занимаются тем, чем до них никто не занимался.
Я устроилась в «Делойт», СНГ — в группу по оказанию услуг в сфере устойчивого развития. На тот момент там работало около десяти человек, сейчас она разрослась до 60+.

У нас много направлений: некоторые из них – это «охрана труда и промышленная безопасность», отдельный стрим по климату, биоразнообразию, по разработке комплексных стратегий в области устойчивого развития, ESG-рейтингам, подготовке нефинансовой отчетности и социальным аспектам (например, измерение социального воздействия и анализ прав человека в бизнесе). Я начинала в устойчивом развитии в целом – с подготовки и верификации отчетов, оценки зрелости компаний и разработки стратегий, а сейчас больше занимаюсь климатическим направлением и биоразнообразием.

Постепенно вакансий в устойчивом развитии становится все больше. Очень много людей на позиции топ-менеджеров набирал в прошлом году, например, Сбер. И если раньше были крайности — либо ты стажер в «четверке», либо руководитель C-уровня (например, СEO, CTO), — то сейчас разброс куда шире. Компании стали создавать целые команды по устойчивому развитию, а более продвинутые и крупные имеют даже команды по отдельным направлениям, например по климату.

Разброс становится шире в том числе и по финансовым условиям, здесь явно заметен рост возможностей. Я бы сказала, что рынок труда в этой области в России только зарождается по сравнению с ЕС и Великобританией, поэтому будет интересно посмотреть динамику через пару лет.

В прошлом году меня особенно активно хантили другие компании: звонили и звали на интервью. Видимо, всем резко понадобились специалисты в области устойчивого развития, а людей было мало. Сейчас как будто спокойнее – чаще пишут «холодные» письма на HeadHunter. Скорее всего, становится больше кандидатов, но и вакансий каждую неделю появляется огромное количество, что безумно радует.

Четкого карьерного плана у меня на данный момент нет. Не могу сказать, что мечтаю быть топ-менеджером по устойчивому развитию в какой-нибудь компании, но это определенно один из возможных путей. Конечно, мне бы очень хотелось попробовать за границей поработать, но там намного выше конкуренция. И программ образовательных больше.

Насколько перспективна сфера устойчивого развития как карьерное направление?


Отвечает Алёна Владимирская

ведущий российский хедхантер и основательница Facancy
Мы в Facancy действительно наблюдаем большой спрос на специалистов по устойчивому развитию. Таких вакансий стало на порядок больше. Например, год назад в предпоследние две недели января их было 63, а сейчас таких живых вакансий по стране – 241.

Как правило, на эту позицию хотят экологов. Большинство компаний, говоря об устойчивом развитии, имеют в виду прежде всего экологию и готовы платить за это выше рынка. Такие специалисты нужны работодателю прежде всего для решения конкретных экозадач, так как российские компании попадают под законодательные ограничения, который сейчас активно вводятся в мире, а инвесторы все чаще отказываются от вложений в компании со слабым ESG-профилем.

Компании зачастую сами не очень понимают, зачем им нужен специалист по устойчивому развитию и какие вопросы он должен решать, а вынужденно открывают эту позицию из-за изменений, происходящих в мире в сфере сохранения природы. Поэтому они намешивают туда кучу всего: экологию, культурное разнообразие и так далее. Правда, менять в реальности свою деятельность компании не готовы, а делают это на уровне деклараций. Поэтому довольно много специалистов, которые, выйдя на эти позиции, потом испытывают большое разочарование, ведь организации совсем не спешат проводить заявленные масштабные изменения, а лишь хотят хайпануть на этой повестке.

Чаще всего специалистов по устойчивому развитию ищут те компании, деятельность которых сопряжена с опасностью больших экологических угроз, например, такие вакансии есть у крупных металлургических предприятий вроде «Северстали» или «НЛМК». Кстати, в этих холдингах директора по устойчивому развитию обладают значительными полномочиями. И, конечно, в иностранных компаниях, где уже есть наработанный международный стандарт. Например, «Икеа» или Bayer. Там этот человек вполне будет иметь широкие полномочия в своей зоне ответственности.
При этом чаще на позицию в этой сфере наймут не профильного специалиста, а человека, знакомого с индустрией. Для компаний эта область совершенно новая, и они предпочитают брать людей, которые поработали в этой сфере и знают рынок, или взять своего человека из компании, который хорошо знает внутреннее устройство и требования, сам проявил интерес к новому тренду и дополнительно получил образование.

А что с зарплатами?


Если смотреть на уровень зарплаты, указанный на HeadHunter, то таким специалистам платят действительно довольно хорошо. Например, менеджеру по устойчивому развитию «Пятерочка» готова платить от 131 тысячи рублей, а Московский государственный институт пищевых производств — до 90 тысяч.

Сервис SuperJob в ответ на запрос «Экосферы» привел такие данные: средняя зарплата специалиста в области устойчивого развития в России — 95 тысяч рублей, максимальная из указанных на сайте — 180 тысяч. Руководителю ESG-направления будут платить 160 тысяч, самая высокая зарплата — 350 тысяч.

Сопоставимы ли карьерные возможности в сфере ESG в России и Европе?


Отвечает Марина Коростина

окончила экономическое отделение Института стран Азии и Африки (ИСАА) при МГУ, а затем — магистратуру Берлинского университета прикладных наук по специальности «международная экономика и экономика развития», работает в компании по управлению активами во Франкфурте в сфере устойчивого финансирования.

В первый раз я столкнулась с термином «устойчивое развитие», когда писала магистерскую работу в ИСАА, в 2016 году. Тогда наша преподавательница по экономике упомянула, что это хайповая тема в дискурсе об экономическом развитии. В берлинской магистратуре у нас был предмет «Экономика природопользования», я узнала об этом направлении подробнее. Насколько я помню, тогда же, в районе 2017-го, климатическая и экологическая повестка начала активно развиваться.

Сейчас я работаю в компании, которая управляет фондами, инвестирующими в определенные секторы, чтобы способствовать их устойчивому развитию. То есть наша задача не только получить выгоду, но и оказать положительное воздействие на окружающую среду или общество. Например, наши инвестиционные фонды вкладывают деньги в развитие возобновляемой энергии, устойчивое сельское хозяйство и лесоводство в развивающихся странах.

Я работаю в отделе Impact and Sustainability (влияние и устойчивое развитие — англ.). Моя задача — оценивать и управлять положительным эффектом от инвестиций фонда. Например, если речь о социальной сфере, мы можем оценить, сколько рабочих мест будет создано. Когда фонд уже проинвестировал средства, мы получаем данные от компаний и смотрим на реальный положительный эффект по разработанным нами же критериям.

Моя команда также проверяет, соответствуют ли наши действия принципам ESG по закону. В последние несколько лет произошел просто бум законодательных норм, применимых к таким игрокам, как мы. Эти законы требуют, чтобы компании предлагающие возможности устойчивого инвестирования, действительно следовали принципам ESG. То есть, кто угодно больше не может говорить, что его инвестиции устойчивы, все жестко регламентировано. Мне кажется это одна из основных причин, по которой специалисты в области ESG или управления воздействием сейчас пользуются таким спросом.

Не могу представить, что в ближайшее время вернусь работать в Россию. Я замечаю, что там тема устойчивого развития обсуждается все больше, вижу новые инициативы, но все это на таком начальном уровне, что для меня как для специалиста в России еще нет работы. А так как я молодой профессионал, мне важны новый опыт и перспективы. Возможно, лет через пять что-то изменится, но пока это так.

Где учиться? 


За последний год российские топовые вузы анонсировали сразу три образовательные программы, посвященные непосредственно устойчивому развитию. МГИМО в 2021-м представил магистратуру «Менеджмент устойчивого развития», а Высшая школа экономики — магистратуру по управлению низкоуглеродным развитием и еще одну — «Экономика окружающей среды и устойчивое развитие».

Если раньше об устойчивом развитии говорили только в рамках отдельных дисциплин и направлений экологических факультетов, то теперь ESG рассматривают как часть экономического образования. Различные образовательные и научные институты, развивающие направление ESG, объединены в консорциум «Кадры для зеленой экономики». Цель инициативы — помощь в подготовке кадров для продвижения Целей устойчивого развития ООН в России.

При этом Алёна Владимирская в беседе с «Экосферой» отметила, что в России пока качественно специалистов по устойчивому развитию не готовят, поэтому лучше учиться на эколога или HR-специалиста, а со второго и третьего курса выходить на стажировки по устойчивому развитию. 

Насколько востребованы выпускники программ в сфере устойчивого развития?


Отвечает Игорь Макаров

научный руководитель образовательной программы «Экономика окружающей среды и устойчивое развитие» Высшей школы экономики.

Спрос на специалистов в сфере ESG сейчас лавинообразный. Это можно увидеть и по количеству объявлений о вакансиях в сфере ESG на специализированных сайтах, и по карьерам студентов нашего факультета, и по количеству запросов к нам со стороны бизнеса. ESG сейчас является сферой быстрых карьер: в связи с острой нехваткой специалистов в этой области у талантливых молодых людей есть возможность за несколько лет взлететь до руководящих позиций – в других областях для этого может требоваться не менее десятка лет.

Как результат, быстро увеличивается число мест, где можно получить образование в области ESG. Это позволяет предположить, что через пару лет конкуренция в этой области существенно вырастет: просто наличия диплома и базовых знаний уже будет недостаточно: будет важна фундаментальная подготовка, инструментальные знания и широкое видение. Как раз на это мы и ориентируем нашу программу.

Мы готовим специалистов в области устойчивого развития, которые имеют сильный экономический бэкграунд. Они понимают экономическую основу экологических проблем, видят ESG-повестку в контексте основной деятельности бизнеса, рассматривают экологическую политику через призму стимулов, которые она создает для компаний и граждан, понимают взаимосвязи экологических проблем с экономическим ростом, трансформацией отраслей, проблемами развития, международной торговлей, технологическим прогрессом.

Программа международная, преподается на английском языке для российских и зарубежных студентов, с привлечением зарубежных преподавателей. Часть наших выпускников наверняка будет работать за рубежом, но большинство, вероятно, останется в России, тем более что рынок труда в данном сегменте здесь гораздо менее насыщен, и для выпускников открываются отличные карьерные возможности.

Устойчивое развитие — относительно молодой тренд для российского бизнеса, но уже понятно, что спрос на работников в этой области будет неуклонно расти. И сейчас как раз то редкое карьерное окно возможностей, когда при базовом профильном образовании и минимальном опыте можно стать востребованным специалистом.

Ссылка на источник: Экосфера